«О поле, поле, кто тебя усыпал?..»

16.09.2003: Могу копать – 2 (Усолье-Пыскор, 2003)

В деревне или в лесу, в долине или на холме, - где бы ни жили архаты, любая земля там приятна.

Дхаммапада

Беззубый спросил у Наставника Юных:
-Знаете ли вы, в чем одинаковы все вещи?
-Как я могу это знать? – ответил Наставник Юных.
-Знаете ли, чего вы не знаете?
-Как я могу это знать?
-Тогда ни у кого нет знаний?
-Как я могу это знать? Хотя попытаюсь кое-что сказать. Как постичь, не является ли знанием то, что я называю незнанием?…

Чжуанцзы

Вместо предисловия

Год пролетел незаметно. Избитая фраза, но точнее не скажешь: лекции, семинары, студенты и приятели, понедельники, начинающиеся в субботу, и воскресенья, начинающиеся в четверг… Вновь поле, вновь пыльный раскоп, палатки, лопаты, спальники, жмурики непрерывные.
Июль, август…
Как-то Светлана Скорнякова, уже в августе, в Пыскоре пролистывая прошлогодний полевой дневник, обратила внимание, что многие события этого года как калька ложатся на события прошлого сезона: и дела на раскопе, и посещения лагеря местными, и масса мелких бытовых подробностей, совпадающих в мелочах. Словно время закольцевалось и побежало по кругу. День Сурка.
Быть может, в чем-то виноват я сам. Во всяком случае, боясь спугнуть свою археологическую фортуну, даже палатки лагеря поставил на прежних местах: и «Борнео», и «Молодежное общежитие», и хозпалатку.
Но вряд ли. Еще зимой, перечитывая дневники Богословского, копавшего Пыскор в 1915 г., я обнаружил странную закономерность: жизнь и необычайные, полные невзгод и опасностей приключения его отряда практически ничем не отличаются (у него даже названия глав воспоминаний почти совпадает!) с жизнью Пыскорских отрядов 2002-2003 г.
Нет, были, конечно, отличия, и, порой, не в лучшую сторону: не хватало рядом людей из прошлогоднего отряда,- разбросала жизнь, выстраивая свои сложные схемы. И если утром под холмом все так же раскидывала свои крылья Зеленая Палатка, рядом не было ни Бубнова, ни Вадика, чтобы сгоняли за пивком…
Не было прошлогоднего надрыва (наверное, это и к лучшему), когда – если работать, так работать, если отдыхать – так только из-за проливного дождя. Отряд вернулся в целости и сохранности, в определенные еще перед отъездом сроки.
Итак, июль-август. Усолье-Пыскор. Будни спокойно работающего отряда.

Точнее не скажешь…

Светлана, разглядывая очередного жмурика:
-Ничего, внушающего оптимизм, я здесь не вижу…

Устами младенцев – 2

Имея прошлогодний опыт, к словам Кирилла нынче мы прислушивались с опаской. Его слова «Жмурики по одному не ходят!» повергли нас в уныние…

Здравствуйте восемь раз!..

Пару раз в Усолье приезжали журналисты телекомпании «Т7» - выпускники истфака: Стас Лившиц, сменивший гаишную форму на редакционное кресло, Артем Казин, успевший прославится репортажем с Гляденовской горы (стоя перед большой табличкой «Трифон Вятский», что возле часовни этого Преподобного, - табличка хорошо была видна на экране, - Артем, рассказывая о житии праведника, упорно называл его Стефаном Пермским), Киндер, к тому времени еще не оставивший видный след в тележурналистике.
Прибывшие обогатили лексикон археологов новой фразой (Стас очень удачно рассказал о пермском ведущем «Вестей», том самом, чей лик можно увидеть на рекламных щитах по всему городу, - однажды порадовавшем телезрителей таким образом: «Здравствуйте восемь раз!.. Вас приветствует телекомпания «Т7»!), сыграли в ночи на баяне (баян привез Киндер, он же на нем и музицировал), выпили море водки, прыгали в воду с моста, - в общем, интеллигентно отдохнули.
Перед отъездом Стас собрал свою гвардию, критически оглядел опухшие физиономии и заявил:
-Господа! План по отдыху считаю выполненным и перевыполненным!
После чего машина с телевизионщиками под звуки баяна Киндера отбыла в Пермь.
По лагерю было отдано распоряжение: увидел журналиста – убей его!

«…Надлежит быть всегда готову…»

Приехавший в Усолье Саня Жуковский неосторожно попался притаившемуся возле раскопа Ген Санычу Бординских.
-Настойку будешь? – спросил его мрачно Ген Саныч.
-Буду… - ответствовал Саня.
Через полчаса тело Жуковского было обнаружено на берегу. Тело было бережно подхвачено под руки и отправлено в лагерь. Тело при транспортировке брыкалось и в лагерь идти не хотело.
-Р-р-работать нужно! – заявляло тело.
-Вот отоспишься, - внушали телу, - милости просим на раскоп…
Когда тело было уложено на кровать, с него попытались снять ботинки. Тело извернулось и заявило:
-Не нужно! Я уже четвертый год в них сплю!..

Продолжаем разговор…

Очень трудно одновременно работать на раскопе и отвечать на вопросы любопытствующих (жара, раскоп рядом с городским пляжем, восьмой час работы, все измотаны). Плакаты «Археологические раскопки на памятнике таком-то проводит отряд Пермского госуниверситета», как показал опыт, не помогают: внимательно изучив надпись, любопытствующие тут же осведомляются: «А что копаете-то?». Выслушав долгие разъяснения, они разрождаются сакраментальной фразой – «Не там вы копаете!»
Для того, чтобы не отвлекаться на длительные дискуссии, была разработана и апробирована система универсальных ответов. Теперь диалог с зеваками выглядел так:
-Что копаете?
-Землю.
-А что будет?
-Яма будет.
-А потом?
-А потом яму зароем.
Разговор окончен. Зеваки, очень собой довольные, расходятся по домам.

Орлинское пиво

Рядом с Усольем есть такой поселок – Орел, выстроенный Строгановыми после переноса Орла-городка на другой берег Камы. А рядом с поселком есть небольшой пивзавод, производящий оригинальное пиво с названием «Орлинское».
Впервые мы открыли для себя это пиво несколько лет назад. Пиво поразило нас цветом, а главное, вкусом, знакомым с детства – таким было «Жигулевское» времен студенческой молодости.
Но есть в этом пиве что-то, заставляющее пренебрегать «Гиннесами» и «Туборгами». Стас Шатунов, отслуживший в Германии и с тех пор пива не пивший – брезговал он отечественными сортами – подсел на «Орлинское» с первого глотка.
…Вот представляешь это пиво, как льется оно из крана в пластиковый запотевший стаканчик, янтарное на цвет и божественное на вкус. Как благодатью оно разливается по телу, стоит только отхлебнуть его. А попробуешь – пиво как пиво… Но через пятнадцать минут забываешь об этом. Вновь представляется кружка с волшебным напитком – «Орлинским» светлым…

Естественный вопрос

25 июля, одиннадцать часов вечера. Олег Лысенко с подругой и Стас Шатунов с Катериной на машине спешат в Усолье, поздравить меня с днем рождения. В Усолье они раньше не бывали, и где располагается лагерь археологов – не знают. Знают только, что недалеко от музея. Звонить мне на сотовый они не стали – готовят сюрприз. Поэтому дорогу выспрашивают у местных жителей. Местные жители, встречающиеся в это время суток на улицах Усолья – в основном девушки лет восемнадцати, при полном параде выходящие на променад. Стильное платьице, удачно наложенная косметика…
Останавливается возле такой барышни «ауди», в окошко высовывается Олег и доброжелательно так спрашивает:
-Девушка, а девушка… Вы не подскажете, как проехать к музею?..

Память предков

Перед отъездом из Усолья решил я напоследок побросать спиннинг. На удачу. Рыбалка весь месяц была не так, чтобы очень хороша – но несколько окуньков и щук было поймано, и пару-тройку раз варили уху…
Взял я спиннинг, блесны, сказал девочкам, что вернусь через часик и пошел культурно и спортивно отдыхать.
Дальше воспоминания мои пестрят пробелами. Помню, как вышел на берег. Помню, как забросил снасть. Помню, как стал выбирать леску. Дальше помню только что-то блестящее, бьющееся, падающее на берег, скачущее в воду…
В себя я пришел, стоя по колена в воде, весь мокрый. Последующий мой рассказ, таким образом, является реконструкцией, так или иначе приближенной к действительности.
Щучка клюнула у самого берега, сорвалась с блесны и поскакала в воду. Тот первобытный человек, живущий где-то в глубинах моего сознания, не в силах был расстаться с добычей. Он (первобытный человек), и я вместе с ним, кинулся за рыбой.
Перехватить щуку удалось на глубине нескольких метров. Мы с предком выбросили ее на берег, и этот троглодит, убедившись, что потомок справился с добычей, отправился обратно к себе – в глубины моего подсознания. На берегу осталась трехсотграммовая щучка, а в карманах моего промокшего разгрузочного жилета – промокшие же документы и деньги.
Сотового телефона в кармане разгрузки не оказалось – он лежал, спокойно так, на дне протоки, хорошо видимый в прозрачной воде.
И я мог бы хвастать, что поймал самую дорогую в мире щуку – ценой в несколько тысяч рублей,- если бы не знаменитое немецкое качество.
Через несколько дней, хорошо просохнув, мой «Siemens» заработал.

Забытый часовой

Единственный сохранившийся человеческий череп из раскопок Усолья решено было взять в Пермь на антропологический анализ.
При снятии костяка череп вынули и аккуратно уложили в черный полиэтиленовый пакет. Пакет отнесли в лагерь – а жили мы в бывшем доме купца Тарасова, где нас по просьбе настоятельницы Усольского монастыря матушки Ариадны приютила богомольная старушка. Богомольная старушка жила в Березниках (или новом Усолье?), а на Острове у нее было что-то вроде дачи. Пакет с черепом мы разместили в углу комнаты, рядом со сложенными стопкой вещами старушки.
…-Знаешь, Светлана, – сказал Григорий, наблюдая за выгрузкой вещей из автобуса – экспедиция вернулась в Березники. – А ведь одну вещь мы все-таки забыли…
-Какую? – жизнерадостно спросила Светлана. Наступала послеэкспедиционная эйфория, когда порванные палатки, залитые сгущенкой спальники и забытые на раскопе лопаты уже не берутся в расчет.
-Череп, - ответил Григорий. – Вот старушка-то обрадуется…

Если я заболею….

Некий С. должен был приехать в отряд на день позже общего заезда.
В Пыскоре его ждала девушка. Подойдя к делу ответственно, он перед автобусом отправился в аптеку. Закупать те самые резиновые штучки, которые так любят надувать дети, и которые в полевых условиях просто необходимы. Так как вдали от цивилизации предстояло жить месяц, резиновых штучек С. решил купить вдоволь.
Молодая аптекарша посмотрела на С. с уважением, но на всякий случай осведомилась:
-Не многовато ли будет?
-Нормально, - ответствовал С. – В самый раз.
В это время в Пыскоре некий Г. пропорол ногу ржавым гвоздем. Так получилось. Но, слава богу, мобильная связь – давно уже не роскошь. Некий Г. достал трубку.
-С., - сказала некий Г. – Я тут ногу пропорол. Зайди, пожалуйста, в аптеку, купи бинтов и еще что-нибудь от воспаления…
Некий С. возвращается в аптеку. Аптекарша смотрит на него с ужасом.
-Что, - говорит аптекарша, - мало показалось? Еще решили прикупить?..
-Да нет, - отвечал некий С. – Мне бы бинтов и мази от гнойных ран… Друг ногу пропорол.
-Понятно, - сказала аптекарша, но по глазам было видно – не поверила.

Чего нас бояться…

Поздний вечер. На раскопе – «китайские дни»: необходимо успеть закончить все к сроку, поэтому работаем до темноты. Старушка, выгуливавшая коз на склоне горы, вздрагивает, заслышав громогласное Настино:
-Отдых закончен! Все по могилам!..

В здоровом теле…

С Ген Санычем в Пыскор прибыл Витя – мастер спорта по боксу. Ему оставался месяц до армии, и он решил провести это время с пользой для дела.
Как-то в лагерь пришли местные, с предложением сыграть в футбол.
-А почему – в футбол? – спросил Витя, глядя на них сверху вниз, убедительно покачивая пудовыми кулаками (Внешность у Вити соответствующая: не нужно спрашивать документы, чтобы поверить – действительно мастер спорта. И именно по боксу). – Может – в шахматишки перекинемся?
-Мы не умеем в шахматы… - извиняясь, сказали местные.
-Что же, – вздохнул Витя. – Придется в футбол, раз вы в шахматы не умеете…

«Ведь я же снайпер – а ты тапер!»

Чупа-чупс – вещь универсальная. Во-первых, с его помощью некоторые пытаются бросить курить. А во-вторых, палочка из-под чупа-чупса – великолепная мишень. Весь отряд собирал эти палочки для своего начальства, а начальство их – палочки – расстреливало из пневматической винтовки на двадцати шагах.
-Может быть ты и мастер спорта по боксу, – говорила Светлана неосторожно замершему на отвале Вите, заряжая винтовку, - зато я по чупа-чупсовым палочкам стреляю без промаха…

Нестандартный подход

Некоторое время всех доставала пыскорская золотая молодежь, приезжающая вечерами на мотоциклах. Не отрываясь от традиции, они требовали водки и девочек. Их визиты раз и навсегда прекратил студент Саша Ш.
-А почему сразу – девочек? – спросил он. – Мне вот, например, очень даже мальчики нравятся. Вы, например, совершенно в моем вкусе…
Местные вьюноши оседлали мотоциклы и больше в расположении лагеря не появлялись.

Искусство требует жертв

После работы снимали многоэтажный художественный фильм «Ермак, или Покорение Сибири». Ермака играл Саня Жуковский, Ивана Кольцо –Антон Гашев. Снимается финальная сцена: Ермак, увертываясь от стрел вогулов, плывет по реке. «Врешь, не возьмешь!» - кричит Ермак, и тут выстрел поражает его. Ермак тонет, ему на выручку спешит Иван Кольцо.
Эту сцену снимали поздно вечером. Августовские вечера в Пыскоре скорее располагают к сидению у камина за рюмкой коньяка, нежели купаниям, но искусство требует жертв.
Итак, Ермак тонет, с обрыва спускается Иван, и в чем был – камуфляже и тяжеленных берцах – бросается в воду. У берега оказывается глубоко, а плавать в армейских ботинках не столь просто, как, скажем, в ластах. Иван, то бишь Антон, честно пытается сделать вид, что спасает Ермака, но видно, что все силы его уходят на то, чтобы не утонуть самому. Камское течение относит тело Ермака, то есть Сани, в сторону. Зрители на берегу голосят и пытаются броситься на помощь актерам. Что-то им мешает: может быть, холодная вода, может быть, грозный отпугивающий рык режиссера-сценариста-оператора, ловящего удачный кадр.
Смена ракурса. Многострадальный Ермак лежит на берегу, изображая мертвого. Труп бьет крупная дрожь. Очень естественно на коже проступает синева. Настя Васильева вслух рассуждает о причинах появления простатита, течении и последствиях этой болезни. Окружающие дивятся глубоким познаниям Насти в предмете.
Так, с шутками и прибаутками снимается картина, должная по размаху и глубине затмить «Броненосец «Потемкин» Эйзенштейна.

Лопата с моторчиком

Стас Лившиц отпуск свой решил провести достойно: он не поехал в Испанию, Турцию или Кипр, а отправился в разведку с Денисом Изосимовым по рекам Урала. У Дениса в этом году был Открытый лист.
Возвращались они через Пыскор, и пару дней еще поработали у меня на раскопе.
Стас Лившиц, спускаясь в раскоп:
-Дайте, дайте мне лопату с моторчиком!..
-Где ты видел лопату с моторчиком?
-А где вы видели еврея с лопатой?!.

Как закалялась сталь

Ген Саныч Бординских вывихнул ногу. Это случилось еще в июле, и в Пыскор он прибыл, уже прихрамывая.
В Пыскоре же он умудрился споткнуться на растяжке палатки, и стал хромать уже на две ноги. Позвонила его жена, потребовала, чтобы он вернулся по какому-то поводу домой.
Ген Саныч прихромал на раскоп, и сообщил, что с двумя больными ногами до автобусной остановки ему не дойти. Так что он пока здесь еще поживет. Выглядел Ген Саныч бодрячком, и я, грешным делом, решил, что он нашел повод остаться в Пыскоре.
Он ковылял по лагерю – от палатки к палатке – еще пару дней. Вывих второй ноги не проходил. Наконец приехала супруга Ген Саныча и забрала его в Соликамск. Там ему сделали рентген.
Не было никакого вывиха. Был перелом.

Берлога Магадана

Леша Усов, по прозвищу Магадан, был нашим завхозом. Завхоз, как я тут намедни узнал из одной умной статейки, выполняет в отряде функцию если не бога, то культурного героя. Не знаю, как в других отрядах, применительно к иным завхозам, а насчет Леши – все точно.
Леша – человек уникальный. Во-первых, его давно уже собираются отправить в Париж, в Палату мер и весов, в качестве эталона производительности труда. Производительность труда, по мнению студентов, должна выражаться в магаданах. Один магадан – дневная выработка Леши. Она, в свою очередь, делиться на десять магаданчиков. А два магаданчика – это средняя выработка среднего человека в день.
Как завхоз, в то же время, Магадан проявляет чудеса героизма. Потребление продуктов при нем падает до минимума, и даже начальник лагеря не наберется смелости потребовать у Леши банку тушенки для угощения приезжих гостей. Учет и контроль царит в лагере.
Хозпалатка – вотчина Леши. На ней так и написано: «Берлога Магадана». Только Леша, да еще проверенный им дежурный, имеют право переступать ее полог.
…Короче, продуктов хватило до конца экспедиции. И еще Сане Жуковскому остались консервы – для разведки. Не смотря на то, что Леша отбыл из экспедиции за полторы недели до окончания сроков, и хозпалатка стала подвергаться несанкционированным набегам отощавших студентов.
…Зато мы узнали в конце экспедиции, что мясо придает супам и кашам неповторимый вкус и сытность…

Грибы

В середине августа в Пыскоре пошли грибы. Антон Гашев, набрав полный ведерный пакет красноголовиков, подосиновиков, белых и моховиков, приготовил жареху.
-Где собирал? – спросили его студенты, уплетая блюдо.
-Да там, на кладбище, они рядами стоят! – радостно сообщил Антон. – Прямо на могилках растут!
-Ясно, - кивнули студенты. - А можно еще добавки?..
Шла вторая неделя экспедиции. Условности были давно уже отброшены.

Объединяя мир людей

Утро. Холод. Кутаешься в спальник, пытаясь поймать последние секунды перед подъемом. Звонок мобильника.
-Григорий Петрович, вы завтракать будете? – голос Сани Жуковского. В меньшей степени из трубки, в большей – из-за палатки. Деликатный Саня стоит возле входа, где-то в полуметре от моей головы.

Раскоп. Середина рабочего дня. Раздается звонок телефона, и студенты, бросив работу, судорожно охлопывают себя по карманам. Наконец кто-то радостно сообщает:
-Это мой!
Работа продолжается.

…А ведь всего год назад это было так круто – два мобильника на раскопе…

Естествознание в мире духов

Наш-то Пропп посильнее вашего Фрезера будет!
М.Успенский

Студенты решили устроить себе выходной. Собравшись накануне вечером, они долго камлали, вызывая дождь.
Студенты не учли прошлогодний эзотерический опыт Жуковского: языческие заклинания на Пыскоре малодейственны – не зря же он осенен крестом Трифона Вятского.
Дождь действительно был вызван. Но шел дождь только на перерывах и после рабочего дня. Мрачные студенты с подозрением косились на начальство, и больше камлать не пробовали…

Свадьба пела…

Последний день работы. Идет рекультивация раскопа. Для того, чтобы не тратить время даром, на обед студенты уходят в две смены – сперва девушки, потом юноши.
Пока юноши обедают, к кресту Трифона подъезжает машина, разукрашенная шариками и лентами. Из машины выходят молодожены.
Девушки тут же придумывают новую традицию – если не бросить в раскоп несколько лопат земли, счастья в браке не будет. Сие доводится до сведения приехавших. Номер проходит. Сперва молодые, а потом и гости, в вечерних платьях и праздничных костюмах, берутся за лопаты – радостно, с шутками и песнями, закидывают раскоп. Затем угощают девушек шоколадом и фруктами.
Хорошо!

Продолжение следует

Надеюсь. Не зря же Ген Саныч провел с местными жителями разъяснительную работу – да так, что те специально для нас к следующему году обещали посадить поле картошки, я уже не говорю о моркови, зелени и прочих деревенских деликатесах. При случае мы только должны замолвить за пыскорчан словечко. Владимиру Владимировичу. Путину. Непременно замолвим – при первой же встрече.
Через десять месяцев в поле. Пора готовить рюкзак!

Сент. 2003
Добавлено: 16.09.2003

«« Обратно

Полевой симпозиум

Научная мысль, как известно, на месте стоять не может. Известно также, что всяческие ретрограды и недотепы любят совать ей, научной мысли, палки в колеса*, оттого она, родимая, вынуждена сдерживать свой галоп**, отчего страдает все прогрессивное человечество***.

На этой странице мы намерены разместить тексты высоконаучных статей, тем самым нанеся ощутимый урон косности и верхоглядству, равно как консервативности и твердолобости.

*Интересно, как выглядит повозка, в которую впрягли научную мысль?

** Вся в мыле, язык на плече...

*** "Чтоб мир всегда был солнечным - у всех одна мечта..."

Навигация

«О поле, поле, кто тебя усыпал?..»

Полевой симпозиум