Навигация

· Фольклор
· Песни КАЭ
· Музейные афоризмы
· Полевой симпозиум
· Ваня Троицкий

«О поле, поле, кто тебя усыпал?..»

22.10.2002: У.Х.Юдкинс. К вопросу о происхождении, значении и использовании логографосимволизма "несть числа".
Нет, логикой меня не взять!
И если черт есть вид объекта,
То значит мы должны признать,
Что он и сам есть некто...
Гете, "Фауст"

Исследование на предмет выяснения ряда логоформных символов всевозможных числовых рядов имеет давнюю историю. К сожалению, не все исследователи, добившиеся значительных успехов в изучении данного вопроса, были признаны современниками. Всем известна печальная судьба первого исследователя смыслового значения логографосимволизма “несть числа” Ивана Сократовича Сохатого.
Иван Сократович прожил недолгую, но яркую жизнь. В 1937 году он был арестован и впоследствии практически расстрелян.


Несомненной заслугой смелого исследователя является открытие того факта, что “логографосимволизм “несть числа” есть некое вполне определенное обозначение группы субъектов.“*Если до этого ряд недобросовестных исследователей пытались втиснуть широкое понятие “несть числа” в узкие рамки субстанциональнонебытийного** логографосимволизма ”ноль” и на этом считать данную проблему закрытой и сданной в архив, то исследования Сохатого вполне убедительно показывают всю несостоятельность подобной точки зрения. Увы, рамки данной работы не позволяют уделить большего места для рассмотрения хода исследовательской мысли Ивана Сократовича, поэтому остановимся на нем вкратце.


Иван Сократович начал с изучения условий применения данного логографосимволизма. Он заметил, что в летописях “старины глубокой“ данный логографосимволизм, а именно, “несть числа”, употребляется, как правило, в паре с определяющимся субъектом: “и пришли враги на землю росску и бысте им несть числа”. Громадная работа по изучению источников, которую провел Сохатый И.С., позволила ему утверждать, что исследуемый логографосимволизм употребляется в связке с определяющемся субъектом в подавляющем количестве случаев, Иван Сократович вывел соотношение - 9:1. Даже в тех случаях, которые составляют в приведенном соотношении одну часть, т.е. часть, в которой логографосимволизм “несть числа” не употребляется вообще или заменен на другой аналогичный (“не сосчитать”, “много”, “очень много” ), даже в этих случаях мы имеем дело с поздними летописями (точнее с их списками). Здесь неупотребление или замена данного логографосимволизма другим вызвана либо невозможностью прочтения его в подлиннике, либо халатностью переписчика. Ведь что собой представлял древнерусский переписчик? Прежде всего это был мужик в рясе, который сидел в тесной каморке (по церковнославянски каморка - “келья“) в антисанитарных условиях, при плохом освещении или вообще при отсутствии оного и по буквам, шаг за шагом крапал список очередной летописи. Сам способ письма в то время (XII вв.) был очень сложен, и, не побоюсь этого слова, неудобочитаем*. Буквы в тексте располагались рядом друг с другом, не было разделения на слова, предложения и имело место быть полное отсутствие знаков препинания ( кроме так называемой “красной строки “). Не мудрено, что древнерусский переписчик допускал ошибки и ляпы.
Далее, Иван Сократович, основываясь на выводе о том, что исследуемый логографосимволиз использовался только с определяющимся субъектом, предположил, а за тем блестяще доказал, что, так как наличествует этот определяющийся субъект** при логографосимволизме “несть числа”, то данный логоформ не может быть обозначен через субстанциональнонебытийный логографосимволизм т.е. “ноль”, в противном случае мы должны будем признать, что “врагов” не “бысте их” а “не небысте” и, что в данном случае сразу встает вопрос: с кем воевали и кого описывали наши предки? Пустое место? Так сказать, “ноль”? Абсурд.
Итак, использование логографосимволизма “несть числа” в качестве определяющего некое количество предметов (субъектов) можно считать доказанным. Правомерно возникает вопрос: а какое именно количество субъектов определялось употреблением данного логографосимволизма? Исследованию этого вопроса и посвящена вторая часть предложенной работы.
Как уже отмечалось, ряд недобросовестных исследователей в силу элементарности своего ума, склонны заключать, что исследуемый логографосимволизм в принципе может быть приравнен к ряду других, как они считают, аналогичных (“не сосчитать”, ”много”, “очень много”), но в данном случае эти “исследователи” ставят себя в положение летописцев - переписчиков (т.е. монахов XII - XV вв.), кои тоже были недобросовестны и считали вполне приемлемым искажать текст подлинника. Все выше сказанное, с учетом того, что так называемые “аналоги” логографосимволизма “несть числа” встречаются в поздних списках, позволяет нам заключить, что попытки приравнять подлинник ко лжеаналогу можно считать несостоятельными (т.е. бедными, жалкими, нищими - несостоявшимися). Позволю себе заключить, что попытки делать выводы об истинном значении исследуемого логоформа на основе поздних списков не имеют под собой реальной основы и не могут считаться истинно научными.
Далее, ряд других недобросовестных ученых, которые хотя и признают тот факт, что логографосимволизм “несть числа” имел именно ту форму, которая зафиксирована летописцем в первом, т.е. подлинном варианте летописи, т.е. “несть числа” именно как “несть числа” и ни какую другую, но все же остаются при мнении, что данный логографосимволизм означал не какое-то определенное число, а некое абстрактное множество. Но, в таком случа,е они, если быть последовательными, приравнивают исследуемый логоформ к поздним лжеаналогам (подобно выше раскритикованным “исследователям”), либо, что еще хуже, приравнивают конкретный логографосимволизм к абстракции “множество”!
Но, даже если не принимать во внимание тот факт, что по отношению к XI - XV вв. сложно говорить о высоком уровне абстрактного мышления, то даже в этом случае так называемые “исследователи” отказывают нашим предкам в элементарном биосоциофеномене - честолюбии (а оно у них было, достаточно вспомнить, скольким недругам наши предки дали отпор). Я смею утверждать, что наши предки знали вполне определенно - какое количественное значение они вкладывали в понятие “несть числа”. Даже если не принимать к сведению военного практицизма наших предков, который включал в себя потребность иметь возможно более полные сведения о противнике, включая его численный состав, даже в этом случае, если мы рассмотрим модель поведения людей той эпохи, и при этом будем иметь в виду только момент честолюбия, мы уже сможем заключить, что они (предки) тщательно вели подсчет врагов, дабы : а) в случае победы показать границы своего торжества и непобедимости ; б) в случае поражения показать границы народного горя. Иными словами, мы можем заключить, что написав “несть числа” летописец знал конкретно, какое именно количество субъектов он хотел определить (точнее, определял) данным логографосимволизмом. Естественно и нам интересно знать, чему равнялось численное значение определяемое, как “несть числа”.
Чтобы ответить на поставленный нами вопрос, необходимо выяснить, каково было среднее число недругов, посещавших в период XII - XIV вв. родину наших предков. Но прежде необходимо обратиться к некоторым, широко известным в узких кругах специалистов фактам. В древнерусских летописях мы (специалисты) находим целый ряд логографосимволических конструкций, многократно употребляемых нашими далекими (т.е. отдаленными во времени) предками с целью обозначить некоторые числа. Исследуя их, мы легко заметим, что в ряду от 10 тысяч (“тьма”) и до 100 тысяч (“легион”) образуется некоторый информативный вакуум * Правомерно возникает вопрос, куда исчезла добрая сотня тысяч? Как показывают исследования ряда добросовестных ученых, в год на территорию, занимаемую древнерусским государством (следуя летописной традиции называемого Древней Русью) вторгалось в среднем 81-146 тысяч представителей иноплеменных образований (как правило это были обитатели так называемой Великой Степи **). Если даже не принимать во внимание того факта, что одновременно в одном месте древнерусской земли (учитывая ее холмистость и залесенность, т.е. особенности ландшафта*) не могло быть размещено такое количество людей, даже в этом случае мы обнаружим, что эти числа весьма обобщены, т.е. они включают в себя общее количество неприятельских отрядов, их коней, семей и даже мирно настроенных пришельцев. Кроме того, каждое княжество, в силу ряда причин, считало соседнее - враждебно настроенным.
Продолжая исследование, мы непременно придем к выводу о принципиальной невозможности созерцания летописцем в одном месте столь огромного числа людей, в силу особенностей устройства человеческого глаза**. Справедливо возникает вопрос: какое же количество врагов реально наблюдал летописец?
Обмеры площадок перед древнерусским городищами (данные были любезно предоставлены автору археологами) дают следующие результаты. Одновременно в одном месте, с учетом возвышенности городского вала и стен, древнерусский летописец мог видеть, примерно, 50 тысяч человек***.
Таким образом, вводя этот неоспоримый факт в научный оборот, мы имеем все основания утверждать, что логографосимволизм “несть числа” обозначал группу субъектов равную 50 тысячам (так как наши предки имели склонность к округлению чисел, о чем свидетельствует огромный эмпирический материал).


В заключении хотелось бы в вкратце остановиться на проблеме, которая уже давно будоражит умы всех мыслящих людей. Я имею в виду проблему использования гигантского исторического опыта, накопленного предшествующими поколениями. В силу того, что данное исследование имеет характер работы, посвященной изучению логографосимволизма “несть числа”, нам хотелось бы остановиться на возможности применения рассматриваемого предмета в наши дни.


Использование логографосимволизма “несть числа” в наши дни может быть чрезвычайно полезным и поучительным. Приведем лишь один пример.
Применение логографосимволизма “несть числа” в качестве пространственно-временного локализатора * в кибернетике, может дать значительный положительный эффект. До сих пор, для приведения числового значения 50000 так сказать в “боевой вид” (т.е. вывода его на дисплей и, попутно, введения в оперативный блок ЭВМ) требуется задействование следующего кода 00000101011000011 (в двоичной системе).Мы предлагаем, выделить для числового значения 50000 (а мы знаем, что это ни что иное, как логографосимволизм “несть числа”) отдельную клавишу с соответствующим кодом в двоичной системе, например, 01 с обозначением на клавиатуре “несть”. На лицо явная экономия пространства-времени методом локализации, при котором, как уже отмечалось, исследуемый логографосимволизм выступает в роли локализатора. Далее, если использовать полное значение данного логографосимволизма, т.е. 50184,5 (вычислить более точное значение задача следующих поколений ученых), то мы получаем экономию еще большего рассеянного информационного пространства-времени, так как использование предмета данного исследования в качестве локализатора (по типу Пи, которое, как известно, локализует числовое значение равное 3,14) и выделение его в отдельную клавишу, например, ”несть”, поможет облегчить труд любого оператора ЭВМ и приведет к меньшей его утомляемости.
И в заключении хочется отметить, что любое улучшение, к которому неизбежно приведет введение в научный процесс логографосимволизма “несть числа” и его практическое использование, может стать темой для отдельного исследования, но это задача специалистов в совсем других областях человеческого знания, нежели историческое.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ


1. Сохатый И.С. К определению субъекта. М.,1934
2. Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая Степь. М.,1989
3. Романчук С.П. Локализация, структура и динамика антропогенных ландшафтов прошлого // Взаимодействие общества и природы в процессе общественной эволюции. М., 1981.
4. Медицинская энциклопедия Т.1, М.,1976.
5. ПВЛ
6. Портнов А.К. Твой персональный калькулятор. М., 1988

Авторская справка : Юдкинс Устин Харитонович - автор ряда статей.
* - выделено мною - У.Ю.
** - термин введен И.С.Сохатым
* - неудобочитаемый (например, текст ) - т.е. такой, который в своем прочтении доставляет значительное неудобство или даже дискомфорт - У.Ю.
** - определяющийся субъект - в других работах И.С.Сохатого это определение расширено : определяющийся субъект, т.е. субъект, определение которого еще не закончено, может быть и определяющим, т.е. определяющим другой признак или субъект.
* - термин введен мной - У.Ю.
** - термин введен Гумилевым Л.Н.
* См., например, Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая Степь. М., 1989.; Романчук С.П. Локализация, структура и динамика антропогенных ландшавтов прошлого // Взаимодействие общества и природы в процессе общественной эволюции. М., 1981.
** См. статья “Глаз” // Медицинская энциклопедия Т.1, М.,1976
*** - точнее - 50184,5 человека - У.Ю.
* Пространственно - временной локализатор - нечто одновременно объеденяющее в одном месте некоторое количество определяющихся субъектов. Термин введен И.С.Сохатым
Добавлено: 22.10.2002

«« Обратно

Полевой симпозиум


Научная мысль, как известно, на месте стоять не может. Известно также, что всяческие ретрограды и недотепы любят совать ей, научной мысли, палки в колеса*, оттого она, родимая, вынуждена сдерживать свой галоп**, отчего страдает все прогрессивное человечество***.

На этой странице мы намерены разместить тексты высоконаучных статей, тем самым нанеся ощутимый урон косности и верхоглядству, равно как консервативности и твердолобости.
*Интересно, как выглядит повозка, в которую впрягли научную мысль?

** Вся в мыле, язык на плече...

*** "Чтоб мир всегда был солнечным - у всех одна мечта..."
www.artstroy33.ru © 2001 — 2012
Алёна © 2001 — 2012